Частное Предприятие «Научно-Производственная Фирма «Мой Дом»
   Украина, г. Запорожье;      Zaporozhye, Ukraine.
   Адрес для корреспонденций: 69032, ул. Верхняя. д. 10, кв. 29.
   Тел / tel: +38 (061) 220-1-555;      Факс / fax: +38 (0612) 32-54-84.
   Электронная почта / E-mail: mail@moidom.zp.ua      Веб-адрес / Web: www.moidom.zp.ua
Вы находитесь здесь: ГалереяГлава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Егоров Ю.П. - Книга "Философия архитектуры" - Книга 1 - Глава 5 | Глава 6| Глава 7| Глава 8| Глава 9| Глава 10





СОДЕРЖАНИЕ:

ПРОЛОГ ОТ АВТОРА - О ЖИЗНИ, И О ЗОДЧЕСТВЕ

1. ИКТИН ИЗ АФИН
(рассказ о зодчем Иктине)

2. ЗОРЯН И БУНЯ
(рассказ о зодчих Русского Севера)

3. ПРОФЕССОР ЗАРУБЕЖНЫХ АКАДЕМИЙ
(рассказ о зодчем В.И. Баженове)

4. РАСКРЕПОЩЕННЫЙ ЗОДЧИЙ
(рассказ о зодчем А.Н. Воронихине)

5. РУССКИЙ ФРАНЦУЗ
(рассказ о зодчем О. Монферране)

6. ПУЛЯ-ДУРА
(рассказ о зодчем А. Сант'Элиа)

7. ЦВЕТНЫЕ СНЫ КОРБЮ
(рассказ о зодчем Лe Корбюзье)

8. НЕНАПИСАННАЯ АВТОБИОГРАФИЯ
(рассказ о зодчем И. Леонидове)

9. ПЕРВЫЙ В АЛФАВИТЕ И АРХИТЕКТУРЕ
(рассказ о зодчем А. Аалто)

10. АРХИТЕКТОР-СКУЛЬПТОР
(рассказ о зодчем Э. Сааринене)




РУССКИЙ ФРАНЦУЗ

В архитектуре, как в природе, два начала.
А может быть их три, или четыре?
Имеется в виду, что в этом мире
Создатель с разрушителем друзья.
Нам это сразу не понять, нельзя, -
Как зодчий с разрушителем сдружился.
Вот Македонский – с тем и с тем ужился –
Он, разрушая, создавал и строил.
И славу этим он свою утроил,
А может даже - и учетверил.
А зодчий разве разрушитель?
Он – созидатель, он - строитель!
Но стоп, стоп, стоп… Ведь чтобы дом срубить,
Деревьев столько надо повалить,
Что на пеньках от них, мечтая,
Усядутся все жители Китая.
А чтобы небоскреб из кирпича сложить,
Карьеры с красной глиной надо вскрыть.
Карьерища огромной глубины,
Откуда даже звезды не видны.
Но в этом зодчих, верно, нет вины!?
Ведь строят они чудо –
Созидатели они!



   НАПОЛЕОН так и не смог покорить Россию. А вот Анри Луи Огюст (в других источниках – Опост) Рикар де Монферран - старший квартирмейстер - покорил Россию и россиян легко и непринужденно.
Это произошло 30 августа 1834 года. Русское войско стройными рядами с барабанным боем под звуки Парижского марша прошло мимо Огюста Монферрана и Александровской колонны. То, о чем мечтал во сне и наяву Наполеон, свершилось. Зодчий Монферран с установкой своего детища - величественного колосса Александровской колонны - утвердил себя в России как самого мирного французского завоевателя.
Но не так все легко и непринужденно начиналось. Профессиональное обучение двадцатилетнего юноши в Королевской специальной школе архитектуры сразу же прервалось наполеоновскими войнами. После первых боев Монферран получил чин сержанта и ранение, которое вынудило его оставить службу в армии и возвратиться в 1807 году в Школу архитектуры.
Шесть лет учебы оторвали Монферрана от военных баталий. Но, едва получив диплом зодчего, он снова примеряет военный мундир и как командир роты сражается при Арно. Пока что вместо Почетных архитектурных дипломов он получает орден Почетного легиона.
Отречение Наполеона изменило судьбы многих французов, в том числе и Огюста Монферрана. В апреле 1814 года он оставляет армию и начинает работать в ведомстве генерального инспектора Парижа Ж. Молино. Вернее, снова возвращается к Молино, потому что Монферран в последние годы учебы уже служил в этом ведомстве.
- «Монферран, - вспоминает об этом периоде времени Ж. Молино, - работал у меня в качестве архитектора. Я замечал в нем весьма выдающийся талант в чертежном и архитектурном деле».
После падения Наполеона строительные работы в обедневшей Франции резко сократились, если не сказать более - совсем остановились.
Неизвестно, как сложилась бы судьба Монферрана-зодчего, если бы он не подарил папку своих архитектурно-художественных проектов в 1814 году Александру I. Российский император, который был в это время в Париже, сначала бегло просмотрел альбом, затем задумался на несколько месяцев, а после этого - пригласил Огюста Монферрана в Россию.
Что больше всего поразило императора в восьми форпроектах или эскизных проектах Монферрана?

   Наверное, не эскиз Публичной библиотеки и уж подавно не памятник французскому генералу Моро, перешедшему на сторону русских. Скорее всего, ему понравилась конная статуя Александра I. А может быть, эскиз Триумфальной колонны, которая впоследствии превратилась в Александровскую колонну на Дворцовой площади?
Не мог же поразить царя красный переплет с золотым тиснением? Ведь точно так же был оформлен и альбом П. Фонтена. Но этот альбом большого мастера не произвел впечатления на Александра I.
И вот не прошло и двух лет, как Огюст Монферран приезжает в Петербург. Как оказалось потом - навсегда.
А в Петербурге разворачиваются грандиозные работы по его преобразованию. И для того, чтобы «столицу возвести по части строительной до той степени красоты и совершенства, которые бы по всем отношениям, соответствуя достоинствам ее, соединяли с тем вместе общую и частную пользу», был образован Комитет по делам строений и гидравлических работ. Возглавил комитет, несомненно, талантливый инженер Августин Бетанкур. А в составе Комитета были не менее талантливые зодчие, такие знаменитости, как К. Росси и В. Стасов.
Если вы думаете, что сразу же после приезда в Петербург в 1816 году начался «взлет» Монферрана, то чуть-чуть ошибаетесь, а точнее - совсем не правы.
Во-первых, приезд Монферрана никем не был замечен. Да и кто такой Огюст Монферран в его тридцать лет? Старый военный или молодой специалист?
Во-вторых, А. Бетанкур определил Монферрана рисовальщиком на Петербургский фарфоровый завод. Так бы и расписывал красивым рисунком чашки Огюст Монферран, если бы не запросил слишком много за свою работу. Хорошо, что они не сошлись с министром финансов Д. Гурьевым в цене - три тысячи рублей ассигнациями.
И здесь поворот судьбы, да еще какой - Бетанкур «вспомнил» о распоряжении императора и поручил О. Монферрану проект реконструкции Исаакиевского собора.
Этот проект потребовал от Огюста Монферрана всю оставшуюся жизнь, а ее было еще не так мало — более сорока лет.
Разрешите вам напомнить, что сорок лет творческой работы зодчего - очень много и, одновременно, очень мало.
Очень мало, например, для сооружения собора святого Петра в Риме, который проектировался и строился несколькими поколениями зодчих.
А очень много, к слову, для сооружения Колизея, который возвели всего за пять лет. А знаменитый архитектор Ээро Сааринен почти все свои уникальные здания соорудил практически за десятилетний период времени.
Вернувшись к проекту Исаакиевского собора, мы должны сразу вас огорчить тем, что он был, возможно, одним из самых длительных, мучительных и затяжных. Более того, проект был похож на азбуку Морзе с большим числом многоточий. А может быть, на телетайпную ленту, которая могла оборваться в любой момент, по крайней мере, для Монферрана.

   Вот конкретика: Александр I дважды утверждал проект, один раз в 1818 году, второй раз - в 1825 году, да Николай I еще раз утвердил проект собора уже в 1835 году.
Хорошо, что строительство собора, начатое в 1818 году, практически не прерывалось.
А теперь пояснения.
Проектные работы Огюст Монферран начал с библиотеки. Изучив крупнейшие культовые здания всего мира, он выполнил двадцать четыре эскиза или, можно сказать, варианта, на все случаи жизни. Альбом эскизов вновь был передан Александру I.
Решение Александра I было однозначным:
- Назначить Огюста Монферрана придворным архитектором.
Это назначение позволило зодчему относительно беззаботно весь 1817 год посвятить проектированию.
Относительно беззаботно - это финансовая сторона деятельности. А что касается творчества, то оно не было таким беззаботным - необходимо было создать прекрасное здание при условии сохранения большей части существующего.
А история существующей церкви - это целая архитектурная летопись с великими именами. От первой - деревянной до каменной по проекту А. Ринальди. А между первой и последней постройкой участие архитектурных «звезд»: Г. Маттарнови, Г. Киавери, М. Земцова, С. Чевакинского.
Целых сто лет насчитывает история создания «старого» собора. Но список великих зодчих не оканчивается вышеперечисленными. Завершил его строительство еще один именитый архитектор - В. Бренна.
И вот после окончания работ по сооружению «старого» собора в 1802 году он произвел странное, если не сказать удручающее впечатление на современников. Как едко шутили они, у этого собора с плохими пропорциями к тому же «низ был мраморный, а верх - кирпичный».
Эта неудача подтверждает справедливый тезис:
- Архитектор, как и сапер, не должен ошибаться.
Прежде, чем коротко рассмотреть особенности проекта реконструкции Исаакиевского собора зодчим О. Монферраном, нужно прожить еще один исторический этап времени - от момента создания «старого» собора до Отечественной войны 1812 года. В этот период был проведен конкурс на реконструкцию существующего собора. Если вспомнить, то наш герой - Монферран - в это время еще служит в армии Франции.
В конкурсе 1809 года приняли участие зодчие, которые, как принято говорить, в рекламе не нуждаются. Вот они, чтобы никого не обидеть, в алфавитном порядке: А. Воронихин, А. Захаров, Ч. Камерон, Д.Кваренги, В. Стасов, Тома де Томон.
Александр I не утвердил к исполнению ни один из проектов великих мастеров. И не потому, что они были плохие, а потому, что они не отвечали главному требованию императора — сохранить существующее здание, если не все, то хотя бы большую его часть.

   Вот только теперь мы осознали, какая непростая задача стояла перед зодчим Монферраном. Запроектируешь новое здание без учета сохранения старого - император обидится и не утвердит. Запроектируешь с учетом старого - может получиться плохо, и опять царь осерчает и не поставит печать на фасаде.
О. Монферрану предстояло пройти, как канатоходцу, над пропастью без подстраховки.
Нам кажется, что этими вышеизложенными обстоятельствами и можно объяснить технические «грехи» первого проекта реконструкции собора, который выполнил О. Монферран.
Ход его мыслей был грубовато прост: «Не соврешь - не проживешь!» И он немного обманул императора, но лишь для того, чтобы перестроить Исаакиевский собор по своему проекту, хотя и видел его технические погрешности.
Опять вставка пояснений.
Получив ринальдиевский квадратный план, существующие габариты и шаг столбов-колонн, О. Монферран обстроил существующее здание с севера и юга двумя портиками, а с запада - двумя новыми пролетами. Получилась как бы крестово-купольная схема храма.
Маленькие, а может быть, и большие хитрости-обманы заключались в умелом рисовальном сокрытии технических неувязок.
О. Монферран «нарисовал» центральный барабан, окруженный колоннадой, диаметром больше, чем в ринальдиевском здании. Чтобы его осуществить в натуре, пришлось бы разобрать существующие пилоны и подпружные арки-закомары. А это означало бы, что практически все здание нужно было разобрать. А это опять - «сказка про белого бычка». И вот здесь уж точно, Монферран «пролетал, как птица над Парижем», если не сказать более того.

Пилон

   Пилон (от греч., буквально — ворота, вход).
   - Массивные невысокие столбы, стоящие по сторонам въезда, входа на территорию дворцов, парков и пр. (наиболее распространены в архитектуре классицизма).
   - Башнеобразное сооружение в форме усечённой пирамиды (в плане — вытянутый прямоугольник). Пилоны сооружались по обеим сторонам узкого входа в древнеегипетский храм (известны с эпохи Среднего царства, около 2050 — около 1700 до н. э.).
   - Столбы большого сечения, служащие опорой плоских или сводчатых перекрытий в некоторых типах сооружений (например, в подземных станциях метрополитена) либо поддерживающие основные (несущие) тросы в висячих мостах.
Но Огюст Монферран оказался чуть-чуть хитрее своих именитых предшественников. Маленькая архитектурно-рисовальная хитрость позволила ему продолжить работу над созданием собора.
20 февраля 1818 года Александр I без колебаний и проволочек утвердил проект О. Монферрана.
Начинались новые этапы мирных баталий с участием зодчего О.Монферрана. В этих архитектурных сражениях условные противники недооценили опыт настоящих сражений старшего квартирмейстера, кавалера Почетного легиона.

   Критический «накат» начался вскоре после того, как зодчий издал свой проект в виде альбома. Тогда все смогли познакомиться с достоинствами и недостатками работы Монферрана. Особенно огромную «критическую телегу» накатил на архитектора его соотечественник М. Модюи - член-корреспондент Французской Королевской академии архитектуры. Очень грамотная докладная записка в Петербургский Совет Академии художеств и почти ее точная копия, представленная императору Александру I носила явно обвинительный характер.
Эпитеты, адресованные Монферрану, такие как «лукавый, с ложным блеском, неопытный, авантюристический, архитектурно беспомощный, технически несостоятельный», были не самыми страшными в этой докладной бумаге.
Страшнее, что бумага сделала свое дело, и Александр I назначил специальный «разбирательный» Комитет. Докладная записка Комитета в начале 1822 года «выстрелила» в зодчего приговором:
- «Перестройка Исаакиевского собора по существующим чертежам архитектора Монферрана невозможна без переработки проекта».
Император прислушался к выводам Комитета и объявил конкурс на «исправление ошибок Монферрана». Одновременно Александр I разрешил участвовать в этом конкурсе и его «виновнику».
В первом конкурсе О. Монферран не принял участие, зато девять членов Комитета представили свои варианты. Архитекторы с большими именами попытались решить императорскую задачу. На заседании Комитета в 1824 году эти проекты были рассмотрены по закрытой бальной системе. В лидеры вышли А. Михайлов, А. Мельников, В. Стасов, В. Берети.
Но в полной мере ни один из конкурсных проектов не смог претендовать на его воплощение в жизнь, потому что программа была противоречивой.
Создалась ситуация, схожая с вытаскиванием лошади из болота:
- Вытащишь хвост, - увязнет грива.
Поэтому Комитет не принял никакого четкого решения и постановил:
- Пусть рассудит император.
Члены Комитета совершенно справедливо полагали, что императору, сидящему высоко на троне, сверху виднее.
Александр I рассудил тоже верно:
«Я создал Монферрана, я его и выпестую».
Император разрешил убрать восточные пилоны и выполнить квадратный план. И вот теперь, пользуясь разрешением царя принять участие в конкурсе, Огюст Монферран представил свой вариант на исправление своих ошибок. «Исправление своих ошибок» можно считать и в кавычках и без них.
Удачно устранив прежнее противоречие, архитектор надежно установил барабан на четыре опоры. Объемно-планировочное решение стало более компактным: большой купол стал доминантным объемом, а малые стали подчеркивать его главенство.
И вот снова на обновленном проекте О. Монферрана появилась утверждающая резолюция графа Аракчеева. Случилось это весной 1825 года в Царском Селе.

   Едва теплившемуся строительству Исаакиевского Собора с этого времени был зажжен самый зеленый свет.
За проектными интригами мы совсем забыли о строительстве. А оно велось с 1819 года. Монферран, как главный строитель, разработал, по современной терминологии, проект организации строительства.
Он учел много на генеральном плане строительной площадки: мельницу для приготовления цемента, паровую машину, кузницу, мастерскую для обработки колонн, склад материалов, «бытовые» помещения для рабочих и многие другие временные здания и сооружения.
К чести Монферрана следует отметить, что в настоящее время такие проекты выполняют специализированные организации.
В первый год строительства разбирались полукруглые пристройки апсид, откапывались котлованы для нового строительства и забивались сваи под новые части здания.

Апсида

   Апсида (от др.-греч. — свод), абсида (лат. absis) — выступ здания, полукруглый, гранёный или прямоугольный в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом (конхой).
   Впервые апсиды появились в древнеримских базиликах. В христианских храмах апсида — алтарный выступ, ориентированный обычно на восток.
Автор проекта рассчитывал на быстрые темпы строительства, но это сооружение оказалось долгостроем. За семнадцать лет строительства собор возвели лишь до уровня антаблемента. А самые главные элементы здания - барабан с колоннадой и громадный - еще терпеливо ждали своего срока.

Антаблемент

   Антаблемент (фр. entablement от table — стол, доска) — балочное перекрытие пролёта или завершение стены, состоящее из архитрава, фриза и карниза.
   Антаблемент — верхняя, несомая часть архитектурного ордера. Структура антаблемента различна в трёх архитектурных ордерах: дорическом, ионическом и коринфском. В древнеримской и ренессансной архитектуре высота антаблемента обычно составляет примерно 1/4 высоты колонны.
   Антаблемент вместе с системой классических колонн редко встречается за пределами классической архитектуры. Он часто применяется для завершения верхней части стены при отсутствии колонн, а в случае пилястров (плоских или выступающих из стены колонн) или полуколонн он иногда выписывается вокруг них. Применение антаблемента без колонн сложилось после эпохи Ренессанса.
   Встречается антаблемент без отдельных его частей. Так, антаблемент без фриза называют неполным, а без архитрава — облегченным.
Отметим, что после вторичного утверждения проекта в 1825 году положение Монферрана стало устойчивым. Зодчего даже не испугали замечания Комитета по строительству Собора по его рабочим чертежам. Замечания касались узлов сопряжения старой кладки и новых объемов здания. С целью грамотного решения критических замечаний он обратился за помощью к известным специалистам по расчету конструкций Г. Ламе и Б. Клайперону.
Совместные творческие усилия привели к созданию прогрессивных металлических конструкций купола и армированных кирпично-каменных стен и сводов.
Методы ведения строительных работ удивляли и поражали современников. При отсутствии современного подъемно-кранового оборудования стотонные колонны из гранитного монолита высотой 15 метров монтировались за 40-45 минут каждая.
Толпы зрителей глазели на чудо монтажной техники - кабестаны, которые представляли рамные порталы с системой блоков и полиспастов.

Кабестан (лебёдка)

   Кабестан (от франц. cabestan) — механизм для передвижения груза, состоящий из вертикально установленного вала, на который при вращении наматывается цепь или канат, прикрепленные другим концом к передвигаемому грузу, например якорю.
   Кабестан представляет собой вертикальный ворот и является разновидностью лебёдки с барабаном, насаженным на вертикальный вал.
   Кабестан в основном используется в судоходстве для подтягивания речных судов у причалов, выбирания судовых якорей и подобных целей. Одним из самых внушительных примеров использования системы кабестанов является подъём Александровской колонны на пьедестал в 1832 году.
   Кстати, у этого термина существуют и другие значения.

   Сам О. Монферран так описал этот сложный строительный процесс: «Наши методы установки колонн на портиках Исаакиевского собора много проще методов, которыми пользовался архитектор Фонтана. В принципе, конечно, различие небольшое, но установка наших колонн была значительно труднее, чем установка обелиска Святого Петра, хотя последний и тяжелее».
И, продолжая эту тему, зодчий отмечает: «Каждую поднятую колонну нужно было опускать с такой точностью, чтобы ее ось совпала с осью базы, а интервалы между колоннами сохранялись совершенно одинаковыми. Эти условия удалось выполнить с удивительной точностью. Такого рода работы имели большое значение в Египте. По свидетельству Плиния для монтажа обелиска фараону Рамсесу потребовалось 20 тысяч человек. Для установки Ватиканского обелиска потребовалось сорок кабестанов, сорок лошадей и 800 рабочих, а для установки колонн Исаакиевского собора весом 114 тонн каждая было достаточно 16 кабестанов, приводившихся в движение восемью рабочими каждый.»
Когда Исаакиевский собор «оброс» новыми портиками с монументальными монолитными колоннами из гранита, император понял, что пора вернуться к триумфальной колонне. Тем более что для ее установки «напрашивалась» Дворцовая площадь.
Монферран, изучив композицию площадей - Исаакиевской, Адмиралтейской и Дворцовой - уловил масштаб доминанты.
Из трех античных триумфальных колонн его внимание привлекла колонна Траяна в Риме. Две другие - Антония в Риме и Помпея в Александрии зодчий считал прекрасными, но уступающими траянской.
Вместе с тем, Монферран мечтал создать свою монферрановскую колонну с уникальным силуэтом и образом. Это ему удалось.
В 1829 году проект О. Монферрана был утвержден и он был назначен главным строителем колонны.
Учитывая значительные размеры колонны - высоту более 25 метров и диаметр в основании 3,66 метра - одной из главных задач было отыскать монолитную глыбу. Задача была решена самим Монферраном: «глыба красного гранита, не имеющая недостатков, способная получить наилучшую полировку, не уступающая ни в чем самому лучшему граниту Востока находится в карьере Пютерлакса, около Фридрихсгама, на том самом месте, откуда были извлечены 48 гранитных колонн Исаакиевского собора».
Другая проблема - транспортировка. И опять - уникальное решение. Для этой цели было построено специальное судно на верфи купца Громова полковником Глазиным. Был выстроен специальный мол из осколков гранита. На молу были установлены кабестаны для погрузки колонны. А дальше просто: погрузка-транспортировка судном до Петербурга - выгрузка и перекатывание до площади - монтаж.
Но не все было так просто и гладко. Как описывает события погрузки колонны сам О. Монферран, были и неприятные моменты:
- «Когда колонна была уже у самого борта и операция близилась к концу, непредвиденное обстоятельство внесло смятение среди рабочих. Двадцать восемь брусьев, служивших сходнями для монолита, от какого-то неожиданного движения судна одновременно выбились из своего ложа и, не будучи в силах противостоять непомерной нагрузке, подломились все одновременно, и колонна с грохотом погрузилась под их обломки, завязнув в глину.»

   Мы можем продолжить: «Хорошо, что колонна обрушилась в мягкую глину, а не на скальную породу - могла сломаться, как карандаш. А тогда - начинай песню с самого начала!»
Увлекшись технической стороной вопроса, мы упустили творческие моменты. Один из них - утонение стержня колонны. Знаменитые зодчие - Витрувий, Виньола и Палладио - учили потомков, что диаметр колонны должен уменьшаться с одной трети ее высоты. Монферран смело вступил в заочный спор с авторитетами, и выполнил утонение колонны от самого ее основания. Свое предложение он подкрепил расчетами, использовав метод математика Ламе. Художественное чутье Монферрана и математические расчеты позволили создать красивое очертание колонны. Более всего восхищался сам Ламе:

Утонение – тождественно термину "Энтазис"

   Энтазис (от греч. еntasis — напряжение), утонение — плавное изменение диаметра сечения колонны вдоль продольной оси от максимального в пределах нижней трети ствола до минимального в завершении. Применялся для создания зрительного эффекта напряжённости и устранения иллюзии вогнутости ствола колонны (фуста). Наряду с курватурой является одним из главных выразительных приёмов, используемых в классической ордерной архитектуре.
- «Вид возвышающейся колонны, элегантно и прочно построенной, вызывает истинное удовольствие, смешанное с удивлением. Удовлетворенный глаз с любовью обозревает детали и отдыхает на целом. Особая причина ее эффекта - счастливый выбор меридиальной кривой. Впечатление, которое производит вид сооружения, зависит столь же от возникающей у зрителя мысли о его прочности, как и от изящества форм и пропорций.»
Первый триумф состоялся в день поднятия колонны 30 августа 1832 года. Сам Монферран вспоминал об этом событии с большим удовольствием, радостью и удовлетворением:
- «Улицы, ведущие к Дворцовой площади, Адмиралтейству и Сенату, были сплошь запружены публикой, привлеченной новизной столь необычайного зрелища. Толпа возросла вскоре до таких пределов, что кони, кареты и люди смешались в одно целое. Дома были заполнены людьми до самых краев. Не осталось свободного места ни одного окна, ни одного выступа, так велик был интерес к памятнику.»
Подъем Александровской колонны был выполнен за 1 час 45 минут. После этого два года продолжались скульптурно-отделочные работы. На гранях пьедестала были размещены четыре барельефа. Скульптурные работы были выполнены И. Леппе и П. Свинцовым. Фигура ангела, венчающая колонну, исполнена скульптором Б. Орловским.
Второй триумф Монферран «пережил» 30 августа 1834 года. Об этом мы уже знаем - в этот день на Дворцовой площади состоялся парад, после которого полки гвардии прошли мимо памятника церемониальным маршем.
Мы уже забыли, что оставили строительство Исаакиевского собора на стадии «обрастания» его новыми портиками. Не излишне напомнить, что впереди еще сооружение самого главного, ответственного, венчающего элемента собора - золотого купола.
Работы по возведению сводов, барабана купола и венчающего купола проводились в период с 1837 по 1841 год. Интерьерная отделка продолжалась до 1858 года.

   Этот год был также и завершением жизни большого зодчего. Но об этом - пока рано.
В 1841 году архитектору пришлось выдержать еще один творческий бой с талантливым зодчим Лео Кленце, который представил свой проект отделки Исаакиевского собора. Обросший авторитетом после сооружения Александровской колонны, Монферран не потерпел вмешательства «иностранцев» в русские дела. Он разработал свой проект внутреннего оформления собора и предложил на специальном совете рассмотреть оба проекта. Совет рассмотрел проект «русского» француза Монферрана и баварца Лео Кленце и дал заключение:
- «По величине размеров и по назначению внутренность Исаакиевского собора должна быть отделана великолепно, но с благородною простотою, необходимо избегнуть при этом пестроты в цветах, кружочков, крестиков, криволинейных обводов и тому подобных мелочей, совершенно не соответствующих размерам собора и стилю его архитектуры. При подробном же рассмотрении многие украшения на чертежах господина Кленце, изображенные сходно упомянутым мелочам, не могут быть признаны ни хорошего вкуса, ни приличными храму, как в форме, так и в самих размерах.»
Монферрановский проект интерьера, воплощенный с некоторыми изменениями, представляет собой яркий образец монументально-декоративного искусства. При этом поражает разнообразие и богатство отделочных материалов.
Основной тон задают колонны и пилястры из светло-розового и темно-красного мрамора. По светлой плоскости стен протянуты филенки из желтого, зеленого, темно-красного мрамора. Цокольная часть из белого итальянского мрамора подчеркнута контрастной линией

Пилястра

   Пилястра (также пилястр, итал. pilastro от лат. pila «колонна», «столб») — вертикальный выступ стены, обычно имеющий (в отличие от лопатки) базу и капитель, и тем самым условно изображающий колонну. Пилястра часто повторяет части и пропорции ордерной колонны, однако, в отличие от неё, обычно лишена энтазиса (утолщения ствола). В плане пилястры бывают прямоугольными, полукруглыми (полуколонны) и сложной формы (например, «пучковые пилястры», «пилястры с полуколоннами»).
   Пилястры широко применялись в ордерной архитектуре, служа как декоративным (для вертикального членения плоскости стены), так и конструктивным элементом (для усиления стены). Начиная с эпохи Возрождения пилястру можно встретить и в мебели, где она располагается, в основном, по обеим сторонам шкафов, и играет роль опоры.
плинта из черного сланца. Вверху, над

Плинт

   Плинт — нижняя часть пьедестала или базы колонны в форме архитектурного облома типа «полочка».
архитравом, тянется объединяющий фриз из белого мрамора, являющийся завершением всей композиции.

Архитрав

   Архитрав или эпистелион (итал. architrave, от греч. «архи», над-, главный и лат. trabs балка) — архитектурный термин, имеющий троякое значение.
   - Во-первых, архитравом или архитравным покрытием называется вообще всякая прямолинейная перекладина, перекрывающая промежуток между колоннами, столбами или косяками (в окнах и дверях).
   - Во-вторых, это нижняя часть антаблемента, непосредственно опирающаяся на капители колонны; в тосканском и дорическом ордерах архитрав делается простым и гладким, а в ионическом и коринфском он горизонтально разделён на три части.
   - В-третьих, архитравом называется вид изразцов, употребляемых на облицовку голландских печей.
- Красота неописуемая!
Синтез больших искусств - архитектуры, скульптуры и живописи проявлен в Исаакиевском соборе в полной мере.
Для создания скульптур были приглашены скульпторы И. Витали, Ф. Лемер, П. Клодт, С. Пименов, А. Логановский и другие. Перед отправлением скульптур в литейную мастерскую, по модели каждой из них давалось заключение Комиссией из профессоров Академии художеств.
Очень важным при сооружении скульптур на значительной высоте - это «попасть» в пропорции и масштаб, внести корректировку на ракурс. Это великолепно исполнено скульптором И. Витали. Он намеренно исказил пропорции и соотношения головы скульптуры к ее общей высоте, наклонил вниз головы статуй евангелистов и апостолов.
Для отливки скульптур Монферран использовал новинку тех времен - способ гальванопластики, прославив, тем самым, изобретение русских академиков, рабочих, мастеровых.

   О рабочих-строителях Монферран отзывался с теплом, уважением, почтением, восхищением:
- «Рабочие - в большинстве рослые, крепкого сложения, доброго, открытого нрава, за который быстро к ним привязываешься и начинаешь любить... Отмечу их высокие моральные качества, редко встречающиеся у других людей, это - честность, смелость, настойчивость, незаурядная сообразительность и быстрота выполнения... Русский рабочий имеет пять праздничных дней в месяц, включая воскресенья. Его рабочий день длится 12 часов. По субботам он заканчивает работу на один час раньше, чтобы пойти в баню. В общем, он трудолюбив, скромен, бережлив. По окончании срока договора возвращается в семью, принося плоды своих трудов, которые идут на покупку домика и клочка земли, чтобы создать семье безбедное существование...».
Многое еще можно сказать о творчестве О. Монферрана и не столько о количественной ее стороне, сколько о качественной. Конечно, в большом рассказе нашлось бы место и для небольшой, незлобной критики зодчего. Но как хорошо, что наша бочка уже наполнена медом до самых краев и в ней уже нет места для самой маленькой ложечки дегтя.
Завершая короткий рассказ о зодчем Огюсте Монферране, и понимая, что лучше писателя Александра Дюма нам не сказать, приведем его слова светлого и точного архитектурного некролога:
- «Гильберти, которому поручили ваяние дверей Баптистерия во Флоренции, склонился над ними в 20-летнем возрасте молодым темноволосым человеком, разогнулся только 60-летним стариком.
Монферран провел то же время над своим произведением, 40 лет, почти полвека, более чем обычная жизнь человека, время, какое понадобилось Франции, чтобы утвердить и опрокинуть три режима (империи). Но в течение этих сорока лет Монферран не только создал двери такого баптистерия, он построил целую церковь, воздвигнул, заставил подняться из земли, заставил возвыситься к небу. Он не только ваял бронзу, он иссекал гранит, он полировал мрамор, он плавил золото, он вправлял драгоценные камни...
Пока две нации воевали, укреплялся союз искусств. Циркулем ее архитекторов и карандашом ее художников, Франция подавала руку России» …


Продолжение книги:  <Предыдующая глава  [1]  [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]  [9]  [10]  Следующая глава >
Для отображения блока требуется Flash Player

ПЕРЕЙТИ В НАЧАЛО СТРАНИЦЫ

© www.moidom.zp.ua (2002-2015)
При перепечатке или использовании материалов с настоящего ресурса ссылка на сайт www.moidom.zp.ua обязательна!

Разработка и продвижение сайта: креатив-студия "Zаffсегда продакшн".